Благолюбие. Умная Иисусова молитва

Благолюбие. Умная Иисусова молитва

 

Вступление.

Сегодня мы объединим две лекции. Предыдущую, которая должна была бы быть посвящена «Евергетинису-Благолюбию и сегодняшнюю, «об умной Иисусовой молитве». В прошлый раз вместо лекции мы имели возможность посмотреть фильм посвященный Афону, где Иисусова молитва практикуется вот уже более тысячи лет и где в XVIII веке были найдены рукописи-сборники «Евергетинес-Благолюбие» и Добротолюбие.

Интерес к этим книгам не потерял актуальности и привлекает всех тех кто желает духовно питаться и возрастать. Если о Добротолюбии русский православный читатель знал уже с XVIII века, благодаря переводческому труду преподобного Паисия Величковского, то Благолюбие на русский было переведено совершенно недавно, а именно в 2011 году. Это странно, но попытаемся побольше узнать об этой книги и почему она не получила такого распространения как Добротолюбие?

Книга была составлена как сборник изречений, выражений, примеров и историй из жизни подвижников еще в XI веке, монахом Павлом из византийского монастыря Пресвятой Богородицы Евергетиды (Благодетельницы), но распространялась исключительно среди монашествующих и то очень слабо. Связано это было в основном с тем, что многие главы из этой книги уже содержались либо в патериках, либо в минеях, либо в произведениях Святых Отцов. В связи с этим интерес к ней был не слишком велик. Однако, это было совсем несправедливо по отношению к сборнику. Давайте разберемся обо всем по порядку.

Как описывают эту книгу издатели?

«И вот выходит в свет это тончайшее мерило добродетелей, этот образец бесстрастия, эти опытные рассуждения мудрых отцов, благочестивое изложение советов старцев, словом, единственная в своем роде сокровищница всех нравственных благ. Да умолкнут Солоны, да расточатся Ликурги, да померкнут Сократы, да закроются Аристотели и Платоны и все прочие из внешних мудрецов, кто когда-либо писал о нравственных добродетелях»[1]. Это поэтическое вступление в книгу справедливо и раскрывает нам путь к осознанию ее ценности. Во время лекции мы обратимся несколько раз к этой книги и сможем сами убедиться в этом.

 

            Благолюбие. Благолюбие (греч. Ευεργετινός)

– это сборник, антология, подборка, включающая в себя не только изучение Святых Отцов, но и примеры из жизни святых и их наставления. Монах Павел проявил особый интерес к имеющийся в его распоряжении духовной литературе и в преддверии разделения Церквей сумел собрать воедино почти весь пласт аскетическо-агиографической литературы Восточной и Западной Церкви. Он пришел в монастырь в 1049 году и за очень короткое время сумел сделать непосильный труд, который сложно было бы сделать даже обладая современными цифровыми технологиями. Кроме Благолюбия, от монаха Павла остались еще и нескольку молитв. Одну из них, к Матери Божией «Нескверная, Неблазная…» мы читаем на Великом и Малом повечерии каждый день. Скончался монах Павел 16 апреля, ровно за 3 месяца до наложения обоюдных анафем между Константинополем и Римом.

Вернемся к Благолюбию. Он состоит из 4 томов, каждый из которых включает по 50 глав, всего 200 глав. В XVIII веке этот сборник случайно обнаружили афонские монахи, уже ранее упоминавшиеся в наших лекциях, Никодим Святогорец и Макарий Нотара в Карее, столице Афона. Рукопись находилась в очень плохом, даже плачевном состоянии и Никодим делает все возможное, чтобы ее исследовать, за затем издать. Уже в 1783 году в Венеции, на следующий год после выхода Добротолюбия в той же типографии Антонио Вортоли, выходит в свет эта потрясающая антология. Правда, книга не получила такое большое распространение как Добротолюбие, но все же интерес к ней в греческом мире был высок.  Она переиздавалась и в ХIХ и ХХ веках, а в наши дни переведена уже на многие европейские языки: английский[2], французский[3], румынский[4]. Может она больше всего нужна сегодня?

До прошлого года я тоже не был знаком с этой книгой и с великой радостью обрел ее для себя. Думаю, что и нашу лекцию об Иисусовой молитве мы начнем с цитат и глав, которые содержатся в Благолюбия. Затем мы перейдем к тексту Паисия Величковского о молитве. В Благолюбии в нескольких главах описывается Умная молитва и посвящено много изречений о том, как следует молиться, особенно «непрестанно молиться» по слову апостола Павла. В чём состоит упражнение в непрестанной молитве?

 

О церковно-уставных богослужениях

 

Прежде чем перейти к этой главе, я бы хотел чтобы мы прочитали о псалмопении, потому что мы хорошо знакомы с этой практикой по церковным службам. В Лавсаике, в одной из житийных повествований, составленных Паладием в V веке для императорского чиновника Лавса, отсюда и название Лавсаик, рассказывается такая история: «Авва Памво отправил своего ученика продавать рукоделие. И тот, как он рассказывал, отсутствовал шестнадцать дней. Ночью ученик спал в нефе храма святого апостола Марка (кафедральный собор в Александрийском Патриархате – прим. и.И.) и выучил несколько тропарей. Старец спросил его:  – Я вижу, ты, чадо, смущен, не случилось ли с тобой какого искушения в городе?  Брат ответил:  – Осмелюсь заметить, авва, что мы попусту тратим наши дни в этой пустыне: не поем ни канонов, ни тропарей. Когда я был в Александрии, я узнал чинопоследования в церкви, как их поют, и опечалился. Почему же и мы не поем каноны и тропари?  – Горе нам всем, чадо! – ответил старец. – Настают дни, когда монахи оставят твердую пишу, предреченную Святым Духом, и последуют за напевами и сочетаниями звуков. Но разве рождаются от тропарей слезы и сокрушение? Какое сокрушение может быть у монаха, когда он стоит в храме или в келии и голосит, ревя под стать быкам? Если мы предстоим прямо перед Богом, то должны стоять в великом сокрушении, а не в парении помыслов. И не для того ушли монахи в пустыню, чтобы предстоять Богу и при этом парить помыслами, напевать песни, сочетать лады, махать руками и притопывать ногами. Нет, мы должны в страхе великом и трепете, в слезах и воздыханиях, с благоговением и гласом смиренным, легким на сокрушение и соблюдающим меру приносить Богу молитвы»[5].

То что интересно что в дискуссиях преподобного Паисия с общинами которые существовали на Афоне, особенно с общинами близкими по духу с русскими и молдавскими братствами, например с общиной Афанасия Молдаванина указывается на то, что Паисий не соблюдал полностью монастырского устава. Из-за этого Афанасий упрекал Паисия, что мол он не исполняет правила и весь богослужебный устав, а занимается чем-то непонятным и никто не может проверить и сосчитать сколько молитв, поклонов было совершено. На этом примере, мы видим что в скиту египетском также не имелся и не соблюдался богослужебный устав, хотя в кафедральном храме он был и его придерживались. Возможно это было похоже на такой современный вид богослужений в соборных, кафедральных храмах. Как нам сочетать в наших реалиях уже существующих монашеских и приходских богослужебных практик и практику Умной Иисусовой молитвы?

 

Об умной Иисусовой молитве

Следует отметить, что о поставленном выше вопросе, задумывались древнии Отцы Церкви.

Вот например, Диадох Фотикийский (400-474), свидетель употребления Иисусовой молитвы в V веке, пишет о непрестанной молитве и псалмопении. «Когда душа оказывается среди изобилия своих естественных плодов, то во весь голос воспевает псалмы и стремится громко молиться. Когда же она находится под действием Святого Духа, то легко и сладостно молится всем сердцем. За первым расположением души следует только возбужденная радость, а за вторым – духовный плач, а после некое духовное наслаждение, влекущее к безмолвию. Память разогревается благодаря мерности пребывающего гласа и начинает привносить в сердце слезные и кроткие мысли. Все могут увидеть тогда, как в землю сердца с радостью засеиваются семена молитвы со слезами и надеждой на урожай. А когда мы отягощены тоской, нужно громче петь псалмы, извлекая из души звуки с радостью, пока не рассеется это грозовое облако под ветрами напевов»[6]. Из этой цитаты мы видим насколько глубоко должна быть проникнута в нас молитва, в какой момент времени и духовного устроения какая молитва должна совершаться. Человек должен сочетать в себе и пение, и сладкопение (гармонию звуков и мелодий), и тишину созерцания. Таким образом, мы видим, что для достижения созерцания, сладкопение должно являться как бы средством. Но оно должно соответствовать и внутреннему духовному состоянию самого молящегося. В Отечнике, сборнике V – VI века рассказывается: «1. Авва Макарий, когда закончилась служба в церкви, сказал братьям:  – Бегите, братья.  – Куда же нам бежать? – спросил кто-то из старцев. – Кругом пустыня.  Авва приложил палец к устам и сказал:  – Отсюда бегите, – ушел в келью, запер дверь и совершай монашеское правило.

  1. Говорили об авве Сисое Фивейском, что как только в церкви провозглашали отпуст, он сразу спешил в свою келью. Он шел быстро, можно сказать, бежал. О нем говорили: «Он одержим бесом», а он совершал дело Божие и не смотрел на злословящих его.
  2. Один брат спросил авву Силуана: – Что я должен сделать, авва, чтобы стяжать сокрушение? Меня вовсю борет уныние, сон и тоска. Когда я встаю утром, долго бужу себя псалмопением и без участия голоса и пения псалмов не могу согнать с себя дремоту. – Чадо, – ответил старец, – произносить псалмы вслух – это прежде всего гордыня: ты внушаешь себе, что, мол, я пою псалмы, а брат не поет. Затем пение ожесточает сердце и огрубляет его. Оно не позволяет душе сокрушаться. Если хочешь прийти в сокрушение, забудь о пении. Когда стоишь и творишь молитвы, ум твой пусть исследует смысл каждого стиха, и ты поймешь, что стоишь перед Богом, испытующим сердца и утробы (Пс 7,10; Мер 11, 20; 17,10; 20,2; Откр. 2, 23). И когда ты встаешь от сна, прежде всего пусть прославят Бога уста твои. Затем прочти Верую и Отче наш, а после читай правило без помех, стеная и вспоминая свои грехи и будущие мучения, как бы уже сейчас тебя истязающие»[7].

Таким образом, нам показывается, что пение или даже лучше сказать сладкопение необходимо в какой-то момент времени, но оно не должна быть целью молитвы. Оно должно быть только средством к достижению внутреннего духовного состояния и утешения в Духе Святом.

Именно благодаря Благолюбию и тем примерам которые мы здесь читаем, для нас это по новому раскрывается. Если в Добротолюбии всё строится на изречениях и высказываниях, то здесь большей частью приводятся притчи и житийные, агиографические примеры. Почитаем несколько выдержек из 8 главы 4 тома «О том, что нужно непрестанно молиться, в чем состоит непрерывная молитва и как творить ее»: «Сказал старец: «Если монах молится, только когда стоит на молитве, то он вообще не молится».  2. Рассказывали братья:  – Мы пришли к старцам и по обычаю после молитвы расцеловались с ними и сели. Поговорив с ними, мы собрались было уже уходить и попросили помолиться о нас на прощание. Кто-то из старцев с удивлением спросил:  – А разве мы за вас не помолились?  – Нет, – сказали мы, – авва, когда мы вошли, то помолились, а до сих пор мы только разговаривали.  – Простите, братья, – сказал старец, – во время разговора с вами один из нас прочел сто пятьдесят молитв (т.е. «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий помилуй меня грешного» — прим. и.И.).  После такого объяснения старцы (снова) помолились и проводили нас.  3. Сказал старец: «Человек нуждается в том, чтобы бояться суда Божия, ненавидеть грех, любить добродетель и всегда молиться Богу».  4. Сказал авва Исидор: «Когда я был молод и жил у себя в келье, я не ставил себе меры молитвенного правила. Весь день и вся ночь были у меня богослужением».  5. Об авве Арсении говорили, что в субботу вечером он становился на молитву, так что закатное солнце оказывалось у него за спиной, и простирал руки к небу в молитве, и так стоял до тех пор, пока солнце на восходе не освещало его лицо, и только тогда он возвращался к себе в келью.  6. Авва одного палестинского монастыря сказал блаженному Епифанию, епископу Кипрскому:  – По твоим молитвам, владыко, мы не пренебрегаем нашим правилом, но усердно совершаем третий, шестой и девятый часы.  Епископ обличил его, заметив:  – Я вижу, что прочими часами дня вы пренебрегаете и не творите молитвы. Истинный же монах должен непрестанно молиться и петь псалмы в своем сердце»[8].

В этой главе много и других потрясающих примеров непрестанной молитвы, но мы пропустим их за неимением времени и возможности погрузиться в изучение.

 

Созерцание и всевозможные помехи

Давайте начнем эту часть лекции с высказывания святого Максима о молитве, также помещенной в Благолюбии в конце 8 главе, 4 тома: «Существует два высочайших состояния чистой молитвы: одно проистекает из делания, а другое – из созерцания. Первое возникает в душе благодаря страху Божьему и благой надежде, а другое – благодаря божественной любви и возвышенному очищению»[9].

Таким образом, мы видим что молитва и созерцание переплетаются друг с другом и дают возможность уму находиться в постоянном внимании. Достичь этого очень сложно и каждый из нас пытаясь даже на короткое время на 5-10 минут сосредоточиться на молитве может потерпеть поражение. Всё заключается в том, что ум наш находится в постоянном движении. Наши мысли работают как нейроны в головном мозге, постоянно получая сигналы и реагируя на них. По подсчетам ученых в головном мозгу человека насчитывается от 90 до 95 миллиардов нейронов, которые реципируют от 3 до 5 тысяч помыслов ежедневно. Конечно не на всех этих мыслях человек останавливается, иначе он бы не входил ни в какие границы своих способностей и возможностей. Современная медицина очень много работает в направлении нахождения средств к снижению перевозбуждения. Человек, подвержен атакам помыслов почти постоянно. На вершине таких атак, он не может сосредоточиться для выполнение даже самых элементарных дел, не говоря уже о  каком-то творчестве или созидании. Любой из нас знает, чтобы что-то сделать, прочитать, написать или создать ему лучше находиться в тишине, спокойствии, не отвлекаться. Особенно это требуется в молитве.

В субботу, мне посчастливилось быть на конференции озаглавленной: «Помехи окружающего мира и рассеянность души». В конференции говорилось о трех типах ежедневных помех и их влияние на духовное и физическое состояние человека. Одни из самых сложных помех для современного человека живущего в мегаполисе являются зрительная и звуковая помехи. В румынском храме святых архангелов Михаила и Гавриила, где проходила конференция, диакон и психотерапевт, Сорин Михалаки из Ясс, рассказывал как звуки влияют на человека и как они разрушают его изнутри. Человек привыкает к звукам, но психика не может адаптироваться. Есть много примеров когда люди живущие в шумных местах теряют внимание и даже на свое имя перестают реагировать. Таким образом, постоянный шум разрушает даже эту основополагающую человеческую способность.

В Англии был приведён один эксперимент, он может показаться банальным, но он очень красноречиво и просто объясняет влияния шума и помех на человеческие способности. В одной школе были 2 класса с детьми одинаково возраста, одинаковых способностей и преподаватели у них был одни и те же. Была только одна особенность. Класс А, так назовем первую группу детей, проводил занятия в помещении с окнами, которые выходили к железной дороге, а класс Б, с окнами которые выходили на сад. В конце года тесты показали, что успеваемость учеников класса А была намного ниже успеваемости их коллег из Б класса. Этот эксперимент показывает, что даже такие незначительные вещи могут влиять на человека, на его восприятие и мешать его интеллектуальному развитию. Это характерно и в других сферах человеческой деятельности.

 

            Преподобный Паисий Величковский о молитве

Хотел бы чтобы мы сейчас вернулись к чтению творений Паисия Величковского. Надеюсь сегодня мы прочитаем две следующие главы, 4 и 5 из его поучений о Молитве. На следующей лекции или может после Пасхи, мы постараемся прочитать последнюю 6 главу. Эти главы содержат очень хорошие, ценные и практические высказывания Святых Отцов об Умной Иисусовой молитве.

 

4 глава. Какое нужно предуготовление тому, кто желает проходить это Божественное делание[10]

 

«Насколько эта Божественная молитва больше всякого другого монашеского подвига, которая, по святым отцам, есть верх всех исправлений, источник добродетелей, тончайшее и невидимое во глубине сердца делание ума: настолько и тончайшие, невидимые, едва постижимые для человеческого ума, распростираются на нее невидимым врагом нашего спасения сети многообразных его прелестей и мечтаний». (Из первого абзаца мы понимаем что молитва сопряжена с подвигом Это не просто воздыхание сердечное, Это не просто занятие спортом, или рукоделье хотя и там предусматривается подвиг но особенно это предусматривается в достижении делания молитвы. Прим. – и.И.) «Поэтому, усердствующий обучаться этому Божественному деланию, должен, по святому Симеону Новому Богослову, предать себя душою и телом в послушание, согласное с Священным Писанием: то есть: предать себя в полное отсечение своей воли и своего рассуждения – человеку, боящемуся Бога, усердному хранителю Его Божественных заповедей и не неопытному в этом мысленном подвиге, могущему, по писанию святых отцов, показать повинующемуся незаблудный путь ко спасению – путь умного делания молитвы, тайно совершаемой умом в сердце. Это необходимо для того, чтобы истинным послушанием в разуме, он мог соделаться свободным от всех молв и попечений и пристрастий этого мира и тела. Как же и не быть свободным тому, кто всякое попечение о душе своей и теле возложил на Бога и, по Боге, на своего отца». (Вот это поистине очень интересное упоминание и важное замечание которая делает Паисий Величковский о послушании. Без послушания, без духовного отца невозможно научиться молитве. Он также дает объяснение что для молитвы необходимо во-первых смирение, во-вторых, свобода от всяких привязанностей, т.е. отклонение суеты и слишком больших попечений житейских и, в третьих, сосредоточенность, внимание на молитве. Прим. – и.И.) «Смирением же, рождающимся от послушания, по свидетельству Святого Иоанна Лествичника и многих св. отцов, возможет он избежать всех прелестей и сетей дьявольских, и тихо, безмолвно, без всякого вреда, постоянно упражняться в этом мысленном деле, с великим душевным преуспеянием».

Обратим внимание на следующие рассуждения Преподобного! Как они соотносятся с нашей современной данностью?

«Если же бы кто предал себя и в послушание, но не нашел бы в отце своем самым делом и опытом искусного наставника этой Божественной умной молитвы (в нынешнее время – увы! достойно многого плача и рыдания – совсем исчезают опытные наставники этого делания): то не должен он поэтому приходить в отчаяние. Но, пребывая в истинном послушании по заповедям Божиим (а не самочинно и особенно, самовольно, без послушания, чему обыкновенно последует прелесть), возложив всю надежду на Бога, вместе с отцем своим, пусть, вместо истинного наставника, верою и любовью повинуется учению преподобных отец наших, изложивших до тонкости учение об этом Божественном делании из просвещения Божественной благодати, и отсюда пусть заимствует наставления об этой молитве. И, во всяком случае, благодать Божия, молитвами святых отцов, поспешит и вразумит – как, без всякого сомнения, научиться этому Божественному делу».

 

Вот, видим что преподобный Паисий уже тогда говорил, что нет наставников в молитве, нет духовных руководителей. И сам он, посвятивший всю свою жизнь поиску опытного учителя, не нашел искомого. Однако, Паисий учит нас не отчаиваться. Вместе с отцом духовным как Паисий вместе с братьями, рука об руку нужно продвигаться в направлении молитвенной крепости. Из творений Святых Отцов, из Священного Писания нужно научаться молитве. Это наставление есть золотое правило и самое хорошее объяснение тому, как следует идти духовным путем. Сказать что сейчас легче найти кого-либо из отцов или старцев, кто учит молитве, это означает злобно иронизировать реальность, однако, молитвенники есть и сегодня. Мне посчастливилось встречать в живых таких подвижников и в нашем Ново-Нямецком монастыре, и на Афоне. Будем надеяться, что с Божией помощью, и в наших условиях можно научиться этому ангельскому деланию и стремиться к нему.

 

Глава 5. О том, что такое эта священная Иисусова молитва по качеству своему и действию?[11]

 

«Положив твердым и непоколебимым основанием этой Божественной молитвы такое предуготовление, то есть, блаженное послушание, – время уже показать из учения святых отцов: что такое эта священная молитва по качеству своему и действию. И это для того, чтобы желавший обучиться ее духовному деланию видел, к какому великому и неизреченному преуспеянию во всяких добродетелях возводит она подвижника, и этим поощрился бы в желании с большим усердием и Божественной ревностью прилепиться священному деланию этой мысленной молитвы.

Святой Иоанн Лествичник (525—595 (605) или 579—649)  в слове 28 о молитве, в начале говорит: «молитва, по качеству своему, есть общение и соединение человека с Богом: а по действию – утверждение мира, примирение с Богом, матерь и опять дщерь слез, очищение грехов, мост проводящий через искушения, стена против скорбей, уничтожение браней, Ангельское дело, пища всех бесплотных, будущее веселие, беспредельное делание, источник добродетелей, причина дарований, невидимое преуспеяние, пища души, просвещение ума, секира на отчаяние, доказательство надежды, прекращение печали, богатство монахов, сокровище безмолвников, уменьшение раздражительности, зерцало преуспеяния, показание меры, обнаружение состояния, указание будущего, назнаменование славы. Молитва для истинно молящегося есть судилище, суд и престол Господень, еще прежде будущего суда».

Обратим внимание насколько поэтично расписывает молитву и ее действие преподобный Иоанн Лествичник. Какое богатство образов и какое воображение! Как искусно он переплетает и вводит всю житейскую реальность в пламя молитвы! Этим он искусно показывает, насколько действенна молитва и как она вовлекается во все человеческие радости и грусти. Он указывает и на то, что молитва это и конечное пристанище, это и судилище. Именно суд, как последняя и первая, реальная встреча с Богом и начало новой реальности и роли в ней каждого человека.

«Святой Григорий Синаит (ок. 1268 — 1346) — преподобный, возродивший на Афоне практику Иисусовой молитвы, в главе 113-й говорит: «Молитва в новоначальных есть как огонь веселия, издаваемый сердцем; в совершенных же – как действуемый свет благоухающий».  (Об этом мы читали в Благолюбие. Этой цитатой Паисий желал подчеркнуть, что молитва у новоначальных есть порыв душевной, всплеск радостных эмоций, которые вовлекают все члены тела в славословие, у совершенных она проявляется в мирном, тихом хвалении. В вечернем богослужении поется песнь «Свете тихий», вот наверное лучше всего характеризует состоянии, пребывание в молитве души совершенной. Прим. – и.И.)

«Или опять: «молитва есть проповедание Апостолов, действие веры, или лучше – непосредственная вера, уповаемых извещение, действуемая любы, Ангельское движение, сила бесплотных, дело и веселие их, благовествование Бога, извещение сердца, надежда спасения, знамение освящения, образование святости, познание Божие, явление крещения, очищение купели, Духа Святого обручение, Иисусово радование, веселие души, милость Божия, знамение примирения, Христова печать, луч мысленного солнца, денница сердец, утверждение Христианства, примирения Божия явление, благодать Божия, премудрость Божия, или лучше – начало самопремудрости, (Святитель Григорий Синаит возносится и раскрывает молитву в догматической перспективе. То что мы называем таинством или делом нашего спасения у него совершается также посредством молитвы. Начало соединения со Христом, зарождающееся в купели Крещение, развивается затем в «обручении Духа» или Таинстве Миропомазании, в Таинстве Покаяния или «знамении примирения» и кульминируется в Таинстве Евхаристии, поэтично названной «Христовой печатью». Прим. – и.И.).

Блаженный Макарий Великий (300-391) говорит: «Глава всякого благого тщания и верх всех исправлений есть то, чтобы претерпевать в молитве, которою мы можем приобрести, через испрошение у Бога, и все прочие добродетели. Молитвою достойнее приобщаются святости Божией и духовного действия, и соединения ума с Господом неизреченною любовью. Кто всегда понуждает себя претерпевать в молитве, тот духовною любовью возгорается в Божественное рачение и в пламенное желание к Богу, и приемлет, в известной мере, благодать духовного освятительного совершенства» (Беседа 40, гл. 2). Таким образом, у Макария, особенно показывается, что совершенство достигается в молитве.

«Святой Исихий, пресвитер Иерусалимский, (греч. Ησύχιος, πρεσβύτερος ῾Ιεροσολύμων; 2-я пол. IV в. — ок. 451) — христианский пресвитер, экзегет, учитель Церкви, проповедник, ученик святителя Григория Богослова. Память совершается в Православной церкви 28 марта (10 апреля), говорит: «Светородным и молниеродным, и светоиспускательным, и огненосным пусть прилично и тезоименно называется хранение ума. Превосходит оно, сказать поистине, все бесчисленное множество телесных добродетелей». (Обратите внимание, что такое хранение ума? Внимание превосходит все другие добродетели – и. И.) «Итак, эту добродетель должно называть самыми честными наименованиями по причине рождающегося от нее светозарного света. Возлюбив ее, грешные, непотребные, мерзкие, неразумные, несмысленные и неправедные могут соделаться праведными, благопотребными, чистыми, святыми и разумными о Христе Иисусе. И не только это, но и зреть Божественные таинства, и богословствовать. И, став зрительными, переплывают к этому чистейшему и бесконечному Свету, и касаются Его неизреченными прикосновениями, и с Ним живут и пребывают, так как они вкусили яко благ Господь (Пс. 33:9), то и исполняется явно в таких первоангелах это Божественное Давидское слово: обаче праведнии исповедятся имени Твоему, и вселятся правии с лицем Твоим (Пс. 139:14). Воистину, одни эти истинно призывают и исповедаются Богу, и с Ним любят беседовать всегда, любя Его» (гл. 171)».

«Святой Симеон, архиепископ Фессалонитский (скончавшийся в 1429), об этой священной молитве говорит: «Эта Божественная молитва, это призывание нашего Спасителя: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя», есть и молитва и моление, и исповедание веры, и подательница Святого Духа, и дарователь Божественных даров, и очищение сердца, и изгнание бесов, и вселение Иисус-Христово, и источник духовных мыслей и Божественных помышлений, и избавление от грехов, и врачевание душ и телес, и податель Божественного просвещения, и источник милости Божией, и дарователь смиренным откровений Божественных таин, и самое спасение; потому что есть ношение спасительного имени нашего Бога. Это-то самое и есть наречение на нас имени Иисуса Христа, Сына Божия» (гл. 296)».

Таким образом, молитва Иисусова по учению святителя Симеона приобретаем такой же смысл, символику и силу, как и знамя Святого и Животворящего Креста Господня, который мы налагаем на себя. В Крестном знамении мы также проявляем и славословие, и исповедании веры и свидетельство упования. «Во имя Отца и Сына, и Святого Духа», раскрывает всю глубину нашей веры и благоговейное почитание в поклонении, кресту который на мы себе изобразили.

Подходим к завершению пятой главы. Конец этой главы, является таким своеобразным анализом и выводом сделанным о молитве, который Паисий Величковский изложил своим ученикам.

«Точно так и прочие Богоносные отцы, пиша об этой священной молитве, своим, исполненным Божией премудрости, учением, изъявляют о ее действии, о происходящей от нее неизреченной пользе и о преуспеянии через нее в Божественных дарованиях Святого Духа.  Кто же, видя, что эта священнейшая молитва приводит подвижника к такому небесному сокровищу различных добродетелей, не разжжется ревностью Божиею ко всегдашнему деланию молитвы, чтобы ею постоянно содержать в душе и сердце Всесладчайшего Иисуса, поминая в себе непрестанно Его вседражайшее Имя, и этим распаляться к неизреченной Его любви? Разве только тот, кто, прилежа к житейским помыслам, связался узою телесных попечений, отводящих многих и отстраняющих от царствия Божия, находящегося внутри нас. Тот только разве не возусердствует коснуться мысленного делания мысленной молитвы, кто самым делом и опытом не вкусил душевною гортанию неизреченной Божественной сладости этого полезнейшего делания, и не знает, сколько эта вещь имеет внутри себя сокровенную духовную пользу. А желающие быть любовью соединенными с сладчайшим Иисусом, оплевав все красоты этого мира, все наслаждения и самый телесный покой, ничего другого не захотят иметь в этой жизни, как только постоянно упражняться в райском делании сей молитвы».

Это конец пятой главы «О молитве». Как вы заметили состоит она в основном из выдержек и цитат Святых Отцов о молитве, собранных преподобным Паисием. Их значение и ценность неоценимы. Этот текст следует перечитывать и постоянно себе напоминать, что есть молитва. В суете мирской мы забываем о том, что нам полезно и спасительно. Читая эти духовно-богословские размышления, мы отрываемся от приземленного состояние и возносимся на высоту боговедения.

 

Заключение

В архиве Ново-Нямецкого монастыря имеется краткое правило как научится и упражняться в умной молитве. В этом правиле, записанном в 1810, учеником преподобного Паисия, старцем Иосифом, даются конкретные, практические советы. Монаху и каждому желающему научиться этой молитве предлагается упражняться в ней 5 раз в день по 15 минут: 1. Утром сразу после пробуждения; 2. После Утрени; 3. Во время совершения проскомидии, перед Божественной Литургией, 4. Перед вечернем богослужением и 5. После Повечерия, т.е. перед отходом ко сну[12]. В этом правиле особенно указывается, что не следует его начинать без благословения и духовного руководства. Прежде чем начать творить молитву Иисусову следует обратиться в молитве к Божьей Матери, ко Святым Ангелам, ко Всем Святым, а затем помянуть всех родных и близких живых и умерших.

В завершении лекции хочу подчеркнуть, что молитву следует совершать без фанатизма. Подтверждение этому приведу одно очень полезное повествование из Благолюбия, о котором мы говорили в первой части нашей лекции: «8. Как-то к авве Лукию в Энат пришли так называемые монахи-евхиты (монахи-сектанты, считавшие, что молитва важнее церковных Таинств). Старец спросил их:  – Какое у вас рукоделие?  – Мы не прикасаемся к рукоделию, – ответили они, – но, как велит апостол, непрестанно молимся (1Фес 5,17).  – Разве вы не едите? – снова спросил он. Они ответили-  – Едим.  – И не спите?  – Спим.  – А когда вы едите и спите, кто молится за вас?  Они не нашлись, что ответить. Тогда старец сказал:  – Так что простите меня, вы не делаете того, о чем говорите. А я покажу вам, что, занимаясь рукодельем, непрестанно молюсь. Я сажусь за дело с Божией помощью и, смочив ветви и сплетая из них веревку, говорю: «Помилуй мя, Боже, по великой милости Твоей и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое» (Пс.50,1). Разве это не молитва?  Евхаиты ответили:  – Да, молитва.  – И когда я весь день работаю и молюсь, – добавил он, – то зарабатываю шестнадцать монет; две отдаю как милостыню, а на остальные питаюсь. Получивший две монеты молится за меня, когда я ем и сплю, и поэтому, по благодати Божией, получается, что я молюсь непрестанно.  (Пояснение отца Павла: Думаю, что старец ответил им так, чтобы показать, что молитва не обязательно бывает телесная и совершаемая устами[13].

Вот эта анекдотическая история нас может многому научить и в рамках здравомыслия сохранить.

Благодарю за внимание.

Иеромонах Иосиф Павлинчук

 

[1] Благолюбие. Киев, 2016. Том 1-2. Стр. 32.

[2] Перевод Эваргетиноса на английский инициировался в 1988 году архиепископом Хризостомом Этнийским, продолжен иеромонахом Патамием в сотрудничестве с епископом Амвросием Метонским и епископом Авксентием Фотикийским, а также монахом Хризостомом, Dr. Constantine Kokenes, монахиней Лидей, профессором John V. Petropoulos, профессором John V. Rexine и священником Gregory Telepneff. В 2008 книга была переиздана в 4 томах. https://www.ctosonline.org/patristic/EvCT.html

[3] Paroles et exemples des Anciens. Recueil ascétique de Paul Evergetinos, Monastère Saint-Antoine-le-Grand et Monastère de Solan, 2009 (напечатан в 4 томах, в переводе иеромонаха Николая Молинье Molinier) https://monastere-de-solan.com/spiritualite/246-evergetinos-4-tomes.html

[4] Дан Станка в статье « Евергетинос » утверждает, что на румынский язык сборник был переведен уже в 1797 году в Нямецком монастыре. Возможно он находится в какой-либо рукописи, Нямецкой Лавры. Лишь в 2007 году стала издаваться эта книга в Ватопедском монастыре усердием румынских братий и с благословением игумна Ефрема. Вот ее название: Everghetinos sau Everghetinos. Adunare a cuvintelor și învățăturilor celor de Dumnezeu grăite, ale purtătorilor de Dumnezeu Părinți, culeasă din toată Scriptura cea de Dumnezeu insuflată. Первая Книга Cartea I. Главы Temele 1-25, двуязычное издание, ediție bilingvă, Sfânta Mânăstire Vatoped, Muntele Athos, 2007, 363 pp.  Второй Том, Al doilea volum — Cartea a II-a, Temele 26-50 – издан в 2010, Третий том, Volumul al III-lea: 2016.

[5] Благолюбие. Киев, 2016. Том 1-2. Стр. 572-573.

[6] Там же. Стр. 575.

[7] Там же. Стр. 576-577.

[8] Благолюбие, Том 3-4. Киев, 2017. Стр. 504-505.

[9] Там же. Стр. 514.

[10] https://azbyka.ru/otechnik/Paisij_Velichkovskij/molitva/4

[11] https://azbyka.ru/otechnik/Paisij_Velichkovskij/molitva/5

[12] ANRM F. 2119. Inv. 3. D. 35. F. 3 (verso).

[13] Благолюбие. Том 3-4, Киев, 2017. Стр. 505-506.

Comentarii

Related Post

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *